22.09.2007 - По следам оборванных жизней

И свели нас, родных, белые березы Шафраново!-4

С помощью газеты “Кызыл тан” Элизавета Сухарева спустя 64 года разыскала могилу отца.

Встреча

По воле судьбы мне было поручено разыскать наследников, родных покойного Поликарпа Петровича Козлова, уроженца Нуримановского района. Первые же шаги в достижении цели оказались достаточно плодотворными и я уже во время первой командировки сумел найти некоторые сведения об этом воине. Они были опубликованы в газете “Кызыл тан” 22 июня этого года. Однако там имелись некоторые неточности. “Внучка Поликарпа Козлова — Лидия Сухарева живет в Уфе”, сказали мне и дали телефонный номер. Когда позвонил, в трубке услышал женский голос. Я спросил Лидию Сухареву. “Слушаю”, это я”, услышал в ответ. Когда сказал про Поликарпа Козлова она ахнула и, посоветовавшись с кем-то, спросил о месте нахождения могилы. Когда узнала об акции, организованной редакцией газеты “Кызыл тан”, она обрадовалась до слез.

На следующий же день направился по адресу Лидии Сухаревой. Очень быстро нашел дом в Черниковке. Волнуясь, нажал на кнопку звонка. На пороге появилась женщина  лет сорока. Я прошел в комнату. К моим ногам прильнула голубая кошка. В глубине комнаты сидела пожилая женщина. Увидев меня, она заплакала. “Она этот день ждала 64 года, поэтому не удивляйтесь”, объяснила женщина, успокаивая бабушку. Я не знал с чего начать беседу. “Это вы, Лидия Сухарева?”, спросил я. “Нет. Элизавета Сухарева, в народе Лидия — моя мама сидит перед вами,” — сказала женщина и указала на старуху. — А я ее дочь - Татьяна Михайловна Сухарева.

Кошка опять подсела ко мне. Эта картина удивила хозяев. “Обычно Катя (так звали кошку) боится посторонних и прячется в другой комнате. Только после ухода гостей выходит к нам. А Вас сразу признала”, - сказала Татьяна, лаская кошку. Вообще, как человек, очень быстро находящий “общий язык” с кошками, я на эти слова Татьяны не обращал особого внимания. Потому что цель визита была совсем другая.

Пять сыновей одной матери

Немного успокоившись, Элизавета Сухарева рассказала мне следующее.

— Рассказ о своей жизни хочу начать с отца. Хотя настоящее имя его было “Поликарп”, я всю жизнь считалась “Карповной”. Наверное, эта ошибка была допущена при заполнении свидетельства о рождении. Мой отец родился в деревне Дуванейка Нуриманского района в крестьянской семье. Хотя в семье родилось 17 детей, в живых остались лишь пятеро. По достижении совершеннолетия, отец женившись на девушке по имени Мария, переезжает в деревню Красный Ключ. Вы сфотографировали именно тот дом, где они жили молодыми. В  семье родилось четверо детей. Я была старшей, далее появились на свет Илья, Людмила и Виктор. К сожалению, сейчас их нет в живых. Людмила всю жизнь прожила в городе Нижнекамске. Там в настоящее время живут ее дети и внуки. С ними в основном общаемся по телефону, давно не встречались. Дети какого-то родственника отца жили в Псковской области и Туймазинском районе. А мы с мужем Михаилом прожили в  деревне Красный Ключ. Вырастили двоих детей. Жизнь сына Анатолия оборвалась очень рано. После похорон мужа Михаила, вот уже девятый год живу у дочери Татьяны. Она еще не замужем.

Да, немного отвлеклись, вернемся к отцу. Помнится, он работал охотником в лесхозе. Когда началась Великая Отечественная война, ушел на фронт. Тогда мне было — 10 лет, сестренке Юле — 4, младшему Вите всего один год. Он ушел и не вернулся. Почтальон принес известие о его гибели на фронте.

Хотелось найти хотя бы могилу отца. Ваша газета доставила нам долгожданную весть, за что вам огромное спасибо. Кстати, родные братья отца Александр и Алексей тоже пали смертью храбрых на поле сражения. Его брат Василий (ныне покойный) после войны работал в лесном хозяйстве “Красный Ключ”. А Дмитрий живым и здоровым вернулся с фронта и отправился в чужие края в поисках работы. Уехал и канул куда-то, больше от него вестей не получали, — сказала она.

Татьяна показала мне довоенную фотокарточку Карпа Козлова с супругой. Я предложил ей на этой же неделе поехать на Братскую могилу в Шафраново. Узнав, что предстоит довольно долгая дорога, Татьяна задумалась и сказала: “Мама страдает гипертонией, поэтому в такие жаркие дни тяжело переносит дорогу. Давайте, отложим поездку. Иначе и вам, и нам будет нелегко. Придется часто останавливаться”.

Действительно стояли жаркие дни и я не возразил ей. Договорившись о времени поездки, я простился с наследниками воина.

Долгая короткая дорога

Вот настал день поездки. Ранним утром, собравшись перед Домом печати, отправились в путь. Элизавету Карповну посадили на переднее сиденье. “Если Вам будет плохо, дайте знать. Не стесняйтесь”, предупредил ее наш опытный водитель. В знак согласия бабушка кивнула.

Погода была восхитительная. Если до этого шли проливные дожди, этот день был ясный и солнечный, как душа новорожденного. Вдруг на небе появились белые облака. Подул прохладный ветер. Будто и природа помогала нашей бабушке доехать до заветного места. “Наши намерения благие. Разыскиваем родных и близких погибших солдат, дарим живым счастье и радость встречи с ними. Может поэтому Аллах покровительствует нам”, подумалось мне. Восхищаясь красотой природы, незаметно проехали Чишминский и Давлекановский районы и доехали до Альшеевского района. Благо, бабушка себя хорошо чувствовала. Желание увидеть могилу отца было сильнее ее болезни и укрепило силу духа. По дороге собрали полевые цветы для возложения на могилу солдата. В Раевке нас встретил собкор газеты “Кызыл тан” Рауф Хакимов и с ним направились в Шафрановский курорт. Как известно, в годы Великой Отечественной войны здесь находился эвакогоспиталь. Недалеко проходит железная дорога. В те тяжелые годы именно оттуда привозили раненых и больных солдат. Поликарп Петрович Козлов, служивший в 1197-ом артиллерийском полку, возможно тоже был сюда доставлен поездом.

Отец и дочь

Остановились возле голубого здания, расположенного среди деревьев. Татьяна, поддерживая под руку взволнованную мать, вошла в калитку кладбища. Седая 76 летняя бабушка, в этот момент чем-то напоминала сироту. Хотя я не прорицатель, в это мгновенье пытался представить какие мысли ее угнетали... “Тебя, тяжело раненого, без сознания, привезли сюда. Врачи, медсестры боролись за твою жизнь. Но ты не знал, где находишься и даже глаза не открывал. В снах, в бреду от нестерпимой боли, наверное, как сквозь туман видел свои родные края, своих близких. К сожалению, тебя не смогли вырвать из когтей смерти. Вот на этом уголке природы, чем-то похожим на наш Красный Ключ, ты навечно закрыл свои глаза. Я представляю, как тогда тебе было тяжело и тоскливо! С тех пор прошло более шестидесяти лет, но до сих пор в душе я остаюсь десятилетним ребенком, томившимся в ожидании своего отца с фронта”.

... Дальше направились на самую высшую точку доброй миссии — Братскую могилу. После встречи с главой администрации поселка Шафраново Уралом Таминдаровым подошли к могилам. Здесь прервано 353 жизней, 353 судьбы. Как-будто вокруг все застыло, чтобы не нарушать покой воинов. Мы с Элизаветой Козловой разыскали могилу ее отца. От сильного волнения бабушка чуть не упала, ее удержала дочь Татьяна. Она застыла, уставив свой взор на знакомом имени. Мы отошли в сторону, чтобы не мешать этим женщинам пообщаться со своим дедом и отцом. Внучка солдата возложила полевые цветы на ухоженную могилу. Бабушка Элизавета после молитвы притихла в раздумьях. Как будто разделяя ее переживания, вокруг царила тишина. И соловьи умолкли, и не слышен был шелест листьев. Казалось, природа тоже застыла в гармонии с переживаниями пожилой женщины, более 60 лет ожидавшей эту встречу. Эта была долгожданная встреча. Да, эта была встреча сироты, воспитавшей своих младших братьев и сестер в военные годы, с отцом, не вернувшимся с фронта. На ее морщинистом лице одновременно отражались искры душевного удовлетворения от этой встречи и горькой ненависти к фашизму, разбившему вдребезги миллионы судеб. Трагедия войны, эпизоды таких долгих встреч “красной нитью” проходят в произведениях авторов нескольких поколений. Например, дочери татарского поэта-фронтовика Мусы Джалиля Чулпан, как и этим женщинам, суждено было утешиться воспоминаниями о своем героическом отце.

Казалось, живые цветы на могильной плите печально склоняют голову перед светлой памятью солдата. Вдруг подул ветер, зашевелились листья на деревьях. Хотя в этот день было тепло и солнечно, по моему телу пробежали мурашки.

По рассказам, на могиле погибшего воина обычно оставляли дневной паек (котелок супа, несколько кусков хлеба и 100 грамм водки в алюминиевой кружке). Этот обычай считался знаком уважения солдата. А нам же суждено было стать не только свидетелем такой картины, но и непосредственно участвовать в ней. Элизавета Карповна вытащила из сумки конфеты, вафли и разложила на мраморной могильной плите. И нас не обделила. “Помянем отца. Угощайтесь, съешьте все, что у вас в руках. Вот тогда душа отца обретет покой. Узнав о том, что его не забыли, избавится от своей печали, накопившейся десятилетиями”, сказала она. Вот так нам тоже пришлось отведать эти сладости. Потом, попрощавшись с Козловым и лежавшими рядом с ним солдатами, вышли из ворот.

“Сейчас дорогу знаем. Скоро вместе с родственниками привезем горсть родной земли. Эта могила станет святым местом для внуков и правнуков деда. Молодое поколение должно воспитываться в духе почтения каждого члена своей семьи, своего рода. Они, отложив все дела, хотя бы раз в год должны посещать эти места”, сказала Татьяна, выходя из ворот кладбища.

...Тем временем небо прояснилось, тучи рассеялись. И всю дорогу нас сопровождало яркое летнее солнце.

Перед Домом печати, простившись с гостями, мы расстались с радостным чувством выполненного долга. Так спустя 64 года возгорелась искра надежды, угасшая во время Великой Отечественной войны. Вместе с коллегами мы продолжим поиск наследников остальных воинов, покоившихся на этой Братской могиле. Наше доброе дело продолжится до тех пор, пока не будут найдены родственники последнего солдата.

Айдар Закиев.

Уфа — Шафраново — Уфа.


Вступить в группу KizilTan.ru «ВКонтакте»