20.10.2007 - По следам оборванных жизней

И свели нас, родных, белые березы Шафраново!-5

Из 353 бойцов, обретших вечный покой на Братском кладбище поселка Шафраново Альшеевского района, четверо — это парни, родившиеся и выросшие в Чувашии, призванные в Красную Армию из разных районов этой республики. В рамках акции, начатой газетой “Кызыл тан” были отправлены письма в соседнюю республику в поисках родных и близких этих четырех солдат.  Вскоре были получены ответные письма из Министерства культуры, информационной политики, национальностей и архивных дел Чувашской Республики. Сообщалось, что с удовольствием присоединились к доброй акции, начатой “Кызыл тан”ом, что наше обращение было напечатано в нескольких газетах.

Коллеги из газеты “Советская Чувашия” тоже серьезно приступили к поиску родственников этих солдат. Кто ищет — тот всегда находит, говорят в народе. И в самом деле, через неделю-другую наша редакция получила еще одно письмо:

Здравствуйте, дорогие сотрудники газеты “Кызыл тан!”

Вам пишут близкие родственники красноармейца Игнатьева Германа Игнатьевича. Его сын Игнатьев Аркадий Германович живет в деревне Ковали Урмарского района Чувашии. Когда Герман Игнатьевич ушел на войну, Аркадию было всего семь лет. Сейчас ему 73 года, у него шестеро детей и четырнадцать внуков. Мы очень обрадовались тому, что нашлась могила родного нам человека, что Герман Игнатьевич был похоронен в Шафраново. И нам захотелось приехать и увидеть своими глазами его могилу. Выражаем искреннюю благодарность за ваше доброе дело, за то, что помогли найти последнее пристанище близких нам людей, наших отцов и дедов.

Людмила.

Это письмо было отправлено дочерью Аркадия Германовича Людмилой. Вы, наверное, можете себе представить, как подействовало это известие Аркаше-Аркадию, человеку, которому об отце, ушедшем на войну, в течение 60 лет ничего не было известно кроме сообщения “Без вести пропал”, который не смог поклониться над могилой отца. Позднее, когда мы встретились, он рассказал о том, что после такого известия он в первое время был ошарашен, абсолютно ничего не смог предпринять. Перед его глазами предстал могучее тело отца, то, что он, семилетний мальчик, бежит за ним. Предстали перед глазами сестренка, опухшая от голода и суровый взгляд мачехи и тяжелые муки голодной и холодной безотцовщины. Все это вмиг прошли перед глазами, как кадры кино.

В этот день 73-летний Аркадий Германович не находил себе места. Он говорил: “Надо съездить, увидеть его могилу и поклониться. Всю горечь утраты, всю тоску, накопившуюся за 66 лет, непременно надо донести до отца!” Это было его твердое решение.
Когда мы позвонили и связались с Аркадием Германовичем, он как солдат, был “в полной боевой готовности”. В его бодром  голосе чувствовалось одновременно и радость, и волнение. Мы интересовались тем, откуда они узнали про нашу акцию. Оказывается, Аркадию Германовичу сообщила двоюродная сестра, лечившаяся в Чебоксарской больнице. В газете, попавшей в ее руки, было сообщено о нашей акции и были напечатаны имена и фамилии, годы рождения этих четырех красноармейцев. Таким образом, они узнали о том, что могилы близких их родственников находятся на башкирской земле.

По телефону  с дядей Аркадием мы договорились о том, что через две недели будем встречаться в Уфе. Однако терпит ли сердце пожилого человека?!. Через два дня нам позвонили из Ковалевской сельской администрации. “Встречайте, сегодня утром Аркадий Германович выехал в Уфу”, — сообщили они.

С дорогим гостем из Чувашии мы встретились в конце рабочего дня. Мы думали, что встретимся  со старым, еле передвигающимся стариком, и были уверены в том, что он приедет в сопровождении сына или дочери.

Когда в редакцию вошел  могучий, настоящий богатырь и направился к нам с молодцеватой походкой, я  с удивлением спросила: “А где Аркадий Германович?” “Это я!” — ответил чисто по-татарски наш гость. Аркадий Германович оказался хорошим собеседником.
Он в душе бережно хранит память о своем детстве, о том периоде, когда он жил под опекой родителей, когда он был сыт и одет. Однако эта пора была очень короткой, счастливое детство продолжилось всего шесть лет.

“Мать с отцом в молодости жили в Москве. Оба были связистами. Они познакомились, когда протягивали телефонные провода из Москвы в Ленинград. Поженившись,  приехали и начали жить в деревне у бабушки. Отец мой был могучего телосложения, все горело под его рукой, он был мастер на все руки. Когда началась война, он работал в колхозе”, — вспоминает Аркадий Германович.

У Германа Игнатьевича и Федоры Никифоровны друг за другом родились трое детей. В 1934 году родился Аркадий, в 1936-ом — Николай, а в 1938-ом — Евгения. Но, к сожалению, эти дети были обречены на несчастье, на голод и холод. В 1940 году их родная мать внезапно заболела и умерла. Их родня и соседи начали искать молодую жену внезапно осиротевшему отцу.

Вскоре их родная тетя сообщила, что в соседней деревне есть женщина с одним ребенком. Как раз в  том году, когда началась война в их доме поселилась мачеха. Она в этот дом добавила еще больше горя и страданий. Во главу стола она сажала свою родную дочь. Однако когда отец был дома,  он не давал в обиду своих детей. Мачеха особой щедростью не отличалась. К сожалению, как и многие другие его земляки, Герман Игнатьевич отправился на фронт. А в семье появился еще один лишний “рот” — девочка по имени Нина.

* * *

Вечную тишину Братского кладбища Шафраново среди белых берез нарушает маленькая птичка, прилетевшая невесть откуда. Она о чем-то щебечет, поет свою незатейливую песенку. О чем поет эта птичка? Какую весть она принесла? Герман, ведь птичка смотрит на тебя! Она, наверное, принесла хорошую весть!

Вскоре на Братском кладбище появился  могучего вида мужчина. Он направляется к могиле Германа Игнатьевича.

Отец, узнал ли ты своего сына, бегущего босиком за тобой? Уж очень много накопилось слов отцу у Аркаши-Аркадия. Сейчас он может все высказать, обо всем сообщить...

“Отец, в тот же день, когда ты ушел на войну, мачеха начала мстить нам. Самое страшное она мучала нас голодом. Помнишь, отец, у нас была коза? Она из ее молока делала сметану и угощала только своих детей. А перед нами ставила одни помои. Коля с Женей пили, потому что голодные. Я ведь старше их, уходил на поле, собирал траву и ел. Соседи, видимо, жалели нас, иногда давали нам что-нибудь из еды. Братику и сестренке тоже что- нибудь приносил с собой. А когда наступила зима, трава осталась под снегом, и еда кончилась. Женя с Колей начали пухнуть от голода. Вижу, как мачеха кормит своих детей. А нам троим и крошки не дает. Зимой 1942 года от голода сначала умер Коля. Я больше всего ходил по улицам и просил милостыню. Ведь умирать-то неохота. Мачехе это не понравилось. Она начала учить меня воровать. Велела воровать и приносить яйца, еще что-нибудь. Я ей все приносил, но она мне ничего не давала. Снова уходил голодный. В 1943 году получили “похоронку”: “Ваш отец погиб около  Тулы”. Но в душе я никак не смог поверить твоей смерти. К тому же  вернулся соседский дядька и сообщил, что ты был тяжело ранен, и что тебя увезли на поезде.

В том году нас и нескольких мальчишек из деревни отправили в Чебоксарский детдом. Там кроме капустной похлебки ничего не видели. Не стерпели, с одним мальчиком сбежали. Вернувшись в деревню, узнал о том, что мачеха дом продала и все вещи увезла в свою деревню. Но под мостом у меня было теплое и удобное местечко. Со мной были мои друзья — пятеро собак. Ночами, когда становилось особенно холодно, собаки окружив меня, ложились со всех сторон. Так согревались и спали. О еде заботились вместе. Как только начинало светать, через этот мост начинали проходить женщины на рынок  с молоком и катыком. В то время у меня одежда была очень плохая: девичье платье, рваные штаны, сам босиком, с отросшими волосами, длинными грязными ногтями. Как только приближаются продавцы молоком, я выбегаю перед ними, за мной бегут собаки. Женщины от страха оставляют ведра, свертки и скрываются кто куда. Сами орут: “Черт ! Черт !” Видимо, они на самом деле думали, что я черт. А для меня настоящий праздник, угощаюсь разлившимся на землю катыком, творогом, то что почище ем сам, а остальное лижут собаки.

Когда наступила зима, брат отца — Михаил, взял меня к себе домой. В 10 лет пошел учиться. В те годы жизнь была очень тяжелой. Голод, холод. Народ весь завшивел. А я оказался таким закаленным, ранней весной, с началом ледохода купался в ледяной воде. “Подохнешь ведь!” — говорили люди, стоящие и смотревшие на меня с берега. Их старые бешметы полны вшей. А у меня тело чистое, ведь в ледяной воде вшам не выжить! Я вырос парнем, проходившим огонь и воду и медные трубы. Обо мне  давно молва ходила. Однажды ко мне подошел дядя бригадир и сказал: “Хватит, парень, тебя отправляем в ФЗО”. Я, конечно, не против. Не испугался того, что отправляют далеко, не боялся и тяжелой работы. В то время, в ФЗО кормили хорошо, к тому же овладеваешь специальностью. Незаметно заканчивался срок учебы и я возвращался в деревню. Через некоторое время ко мне снова подходит бригадир и говорит: “Найди несколько мальчишек как и сам. Просят, чтобы мы  еще отправили людей. За каждого мальчика дам столько-то денег“. Я с радостью соглашаюсь. С ребятами снова отправляюсь в ФЗО. Деньги есть, и не голоден, да к тому же осваиваю еще одну специальность. Таким образом, я накопил достаточно денег, самое главное, обучился на строителя, плотника и шофера. Все эти специальности пригодились в дальнейшей жизни.

Три года отслужил в армии в Румынии. В те годы, отец, я часто задумывался о тебе. Говорил, если смогу найти твою могилу, то, обязательно, приеду и поклонюсь, расскажу тебе все свои секреты.  Вот, отец, пришел к тебе, мои мечты сбылись. Добрые люди помогли найти  твою могилу. Огромное им спасибо.
Самое странное, отец, я до сих пор ни разу не видел тебя во сне. А вот сегодня когда наступил на землю Башкортостана, ты приснился мне. Помнишь, ты привез мне из Москвы  новые, красивые ботинки.  Будто ты стоишь передо мной словно живой и улыбаешься. Я успел задать тебе один единственный вопрос: “Отец, завтра я приду к тебе, что мне надо делать?” “Сынок, что велят, то и делай”, — ответил ты. Видимо, ты там почувствовал, что я пришел к тебе.

* * *

Гость из Чувашии оказался уникальным человеком. Он никакие высшие учебные заведения не заканчивал, но имеет  дареную Богом исключительную природную способность. Он, оказывается, лечит людей с помощью трав и массажа.

Видимо, эта способность у него открылась от того, что он в детстве больше всего находился на природе. Когда был лесным мальчиком, он научился узнавать лекарственные травы. Чтобы развить природные способности, Аркадий Германович собрал очень много книг. Нас поразило то, что он может дойти до глубины души не только людей, но и животных.

Когда еще был молодым парнем, у Аркадия был друг — жеребеночек.  Они вместе гуляли по лесам и полям, стали неразлучными друзьями. Жеребенок хорошо понимал его и выполнял все его поручения.

Однажды Аркадий попал в беду — его сильно избили.  Он даже не смог стоять на ногах. Тогда откуда-то появился жеребенок. Как-будто говорит, вставай, пойдем домой.  Конечно, у Аркадия не было сил.  Тогда жеребенок  наклонился, чтобы он смог взобраться на него. Друг довез его до дома. Дойдя до дома, он даже пнул  в дверь. Когда Аркадий женился, ему пришлось продать эту лошадь...

Может быть, из-за того, что в детстве очень много видел лишений, Аркадий Германович встречает свою старость счастливым человеком. Здоровье крепкое, как бы не сглазить, сам ходит как молодой парень, к тому же заботится о здоровье людей. Рядом — жена, прожившая с ним всю свою жизнь. Интересен тот факт, что они родились оба в один день — 21 июля 1934 года. 19 августа этого года исполнилось 50 лет их совместной счастливой жизни. Аркадий Германович со своей супругой и шестью детьми, четырнадцатью внуками, родными и близкими друзьями отметили золотую свадьбу. К тому же, в доме, построенном своими руками. На этих торжествах Аркадий Германович дал слово привезти своих детей на могилу дедушки.

Да, человеку иногда достаточно бывает одного доброго слова. Кто знает, может быть, нуждаются в этих теплых словах не только живые, но и те, кто лежит под землей...

Зульфия Фатхтдинова.


Вступить в группу KizilTan.ru «ВКонтакте»