20.06.2008 - По следам оборванных жизней

С помощью газеты "Кызыл тан" Любовь Чалова через 65 лет нашла могилу отца

Поиски  родных  Александра Андреевича Рыбкина, нашедшего свое последнее пристанище  на Братском кладбище в поселке Шафран Альшеевского района, затянулись. По адресу, сохранившемуся в архиве о воине (деревня Арефино Киржачского района Ивановской области), мы в мае прошлого года отправили письмо губернатору области, откуда был призван на фронт наш герой.
В ответном письме военного комиссара области В. Михайлова сообщалось, что воин с такой фамилией в "Книге  памяти"  не значится . Мы уже думали, что на этом наш поиск  завершился. Оказывается, благородному делу нашей газеты в Ивановской области отнеслись добросовестно: наше обращение  переправили  военному комиссару Владимирской области. Потому что деревня Арефино в настоящее время, оказывается, относится этой области. Из ответа военного комиссара Владимирской области Владимира Кручинина стало известно, что у Александра Рыбкина есть дочь по имени Любовь, и был указан ее адрес.

Вскоре мы отправили письмо Любовь Александровне и с нетерпением стали ждать от нее ответа.  Мы уже знакомили наших читателей  с содержанием письма дочери воина в номере газеты от  9 мая. Она сообщила о своем желании навестить могилу отца. После этого наша связь продолжалась по телефону. Любовь Александровна во время последнего звонка сообщила,  что "Как только зять выйдет в отпуск, свезет меня в Башкортостан, к отцу".

И вот этот день настал. 8 июня в 4 часа утра по  московскому времени Любовь Александровна с дочерью Еленой, зятем Сергеем Михеевым и внуком Александром выехали в путь. Мы, в свою очередь, приготовились  их встречать. До города Белебея наши путники добирались  удачно. Потому что между "Автосветом" (бывший завод "Красный Октябрь") города Киржач и Белебеевской "Автонормалью" были давние деловые связи.  А все  наши гости работали или работают на Киржачском заводе Любовь Александровна  проработав 37 лет экономистом,  вышла на заслуженный отдых. Сергей — старший мастер, Елена — инженер-технолог. Их сын  Саша учится  в машиностроительном  колледже. "Автосвету" уже 150 лет. Во время войны сын воина – четырнадцатилетний Яков  собирал снаряды на этом заводе.

***

Раз уж упомянули о городе Киржач, остановимся  на его  истории. Киржач —  это очень  старинное название. Археологи утверждают, что люди  жили на этих местах уже в VIII-VI веках до нашей эры. Говорят, что название города произошло  от мордовского  слова "кержи",  или "левый". Значит, река Киржач — левый приток  реки  Клязьма. В этих местах  до сих пор проживают финно-угорские народы, поэтому названия рек  и деревень  сохранились  на этом языке. А название "Киржач"  в первый раз вошло в документы в 1328 году. В 1358 году  Сергий Благовещенский  основал здесь мужской монастырь. Этот монастырь считается памятником культуры, ему уже 650 лет.

Киржачский  район также славится производством  шелковой ткани. Киржачцы этим занимались уже с XIX века, они  в  России считались сильными ткачами шелка. Киржачский шелк  высоко ценился на азиатских и европейских рынках.  В настоящее время эти традиции  продолжает объединение "Детская одежда". Киржачский район занимает 1135 квадратных километров площади. Здесь проживают  свыше 70 тысяч человек.  Он находится  в 1300 километрах от Башкортостана.

***

Через девятнадцать часов гости прибыли в поселок Шафран. Их встретили наш собкор  Рауф Хакимов с главой  администрации поселка Шафран Уралом Таминдаровым и устроили  в гостиницу. Мы — сотрудники студии "Райхан" Башкирского телевидения и журналисты газеты "Кызыл тан"  — 9 июня  рано утром   прибыли из Уфы. Гости нас встретили в полной "боевой готовности". Любовь Александровна, чуть успокоившись, начала задавать вопросы: "Раненые лечились в этой госпитали? Моего отца  с какого фронта привезли? Мы ведь получили "похоронку" о том, что он умер в Самаре. Как он попал в Башкортостан? Еще какие документы сохранились?" и т.д. Такие вопросы задают все приехавшие. Но, к сожалению, прошло больше шестидесяти лет. В госпитале поменялось несколько поколений медработников. Во время войны сюда были направлены тысячи солдат. Многие из них , излечив свои раны, снова отправились на фронт. А вот  353 воина,  как Александр Андреевич, не  оправившись от полученных ран, нашли последнее пристанище здесь. Заместитель главного врача госпиталя Леонид Пономарев  отвечал на вопросы гостей, рассказал  об истории больницы, ознакомил  ее сегодняшним положением.

Любовь Александровна то подойдет, погладит кровати в палате, то встанет около окна и смотрит на улицу... А слезы  текут и текут. Видя что она быстрее стремится  к отцу, сопровождающий нас заместитель  главного врача вывел ее на улицу.

— Вот эти столетние деревья  многое видели, и они свидетели  всего того, что здесь произошло. Солдаты, наверное,  к ним прислонялись, вспоминали  свои родные края, — сказал он  с пониманием состояния гостей.

Дальше мы направились на Братское кладбище. Как только вошли  через ворота кладбища, и увидев стелу, всю в живых цветах, Любовь Александровна ахнула. "Я не думала, что мой отец лежит вот так  в почете и что за ним  так ухаживают. Я думала, что могила, десятками лет не тронутая руками близких и родных людей, уже заросла травой и надгробные надписи пришли в неузнаваемые состояние. А ведь я о нем думала, переживала. Огромное спасибо ухаживающим, проявляющим заботу людям. В старости лет мне удалось приехать, увидеть могилу отца... И я благодарна людям, которые помогли мне найти его...."  С такими словами сквозь слезы она направилась к надгробным плитам. Любовь Александровна,  шла и шла, читая надгробные надписи. Никто из нас не осмелился ее остановить.  Ее дочь и зять, шестнадцатилетний внук  искали имя и фамилию родного человека.

В те дни предупреждали  о том , что  возможно будет  ураган. Два дня подряд шел  силный дождь. 9 июня  хоть и  начало проясняться, еще дул  сильный ветер. Как ни странно, как только мы вступили на кладбище, березы у изголовья воинов  затихли. Они, наверное, не хотели  беспокоить  всполошенные души людей. И ветер  несколько успокоился. И вдруг слышим  голос : "Я нашла, идите сюда!"  Когда Любовь Александровна  поворачивалась лицом  в сторону, откуда слышался этот голос,  по ее движениям, по тому, как светилось ее лицо, блестели глаза, можно было понять положение, душу человека, пришедшего на встречу с отцом.
Вот она стоит у изголовья отца, читает  имя-фамилию на плите. Как-будто  надпись на камне может сообщить еще что-нибудь об отце. А сама без конца гладит  надгробный камень. Ты  на самом деле есть, я нашла тебя, отец!  Наша мама умерла, не зная о том, где ты похоронен. И брат очень ждал тебя. Его уже нет с нами. А я счастливая! Я увидела, что ты лежишь в райском уголке. Спи спокойно, отец", —  с такими словами она положила  киржачевскую землю, взятую с кладбища, где покоятся  ее мать и брат.  "Встретитесь  на том свете, землю, тебя приютившую, забираю с собой на могилу  мамы и брата", — такими словами она  набрала землю с могилы. В эти минуты мы, свидетели этого потрясающего  события, все готовы были расплакаться. Быть свидетелем такого зрелища одновременно  и тяжело, и радостно.

... Выйдя из территории кладбища, Любовь Александровна снова предалась воспоминаниям.

— Прошлой ночью все время думала об отце. Старалась вспомнить его лицо. Но ведь когда он уходил на войну мне было всего четыре года, поэтому в моей памяти  сохранилась  лишь фотография в доме  брата Якова. И эту фотографию мы не уберегли. Случился пожар в доме брата, все сгорело. Поэтому у нас нет  письма о смерти отца и других документов. Всего лишь сохранилось  свидетельство о браке из ЗАГСа.

Об отце знаю только по рассказам мамы. У отца  часто болела голова. Когда уходил на фронт говорил: "Я, наверное, уже не вернусь, прощайте, очень голова  болит ". А вот хорошо помню, как из Москвы мне привозили сандалии. Эти сандалии я очень долго и бережно носила. Помню, помыла сандалии, поставила сушиться  в печку. Или сильно топили, или забыли оттуда взять, от моих сандалий остались только черные угольки...

—  Как семья  погибшего воина пользуетесь ли какими нибудь льготами? Что вам еще известно о вашем отце? В письме из  Владимирского областного военного комиссариата  сообщается о том, что в  "Книге памяти" имеются сведения о вашем отце. Им также известно, что он был похоронен на станции Шафран.

— После "похоронки" отца мама  получала 15  рублей пособия на двоих детей. Мы жили на эти деньги. Когда шла на заслуженный отдых, ей назначили пенсию 17 рублей 50 копеек. Тогда ей  сказали: или пособие получаешь, или пенсию — одно из двух. Мама отказалась от пособия. В то время разница 2 рубля 50 копеек была большой суммой. Об отце не было никаких сведений. В день 50-ой годовщины Победы  в районной газете "Ударник"  печатали список земляков, погибших на войне.

Там была и фамилия отца. Больше нет никаких  известий. Когда получили от вас письмо, вначале сильно удивились. Прочитав адрес на конверте, говорили, что в городе Уфе  у нас никого нет, какое это может быть известие. И с сильным волнением вскрыли письмо. Это было первое известие об отце через 65 лет. После этого я отправилась в военный комиссариат. Там подтвердили ваши сообщения. Однако дату смерти отца они назвали  сентябрь 1942 года. После этого поехать и увидеть могилу отца,  отблагодарить от имени всех родных стало моей святой обязанностью. Вот, наконец, выполнила свой долг. И стало на душе легко. Спасибо вам всем, добрые люди!"

Когда выходили из кладбища, и в самом деле Любовь Александровна прямо перед глазами успокоилась, видно было ее  удовлетворение.

Наши гости , еще раз поблагодарив руководство  поселковой администрации за то, что кладбище ухоженное, благоустроенное, и выразив  благодарность журналистам "Кызыл тан"а выехали на обратный путь. До города Белебея их проводил Урал Таминдаров.

Они были очень довольны тем, что  выполнили  свой священный долг и радость переполняла их души. Наши гости доехали хорошо.

Фания Габидуллина.


Вступить в группу KizilTan.ru «ВКонтакте»